Семь навыков высокоэффективных людей
ЧАСТЬ 1. Принципы и стереотипы

От внутреннего к внешнему

Все, что есть в этом мире выдающегося, непременно проистекает от правильного образа жизни.

Дэвид Старр Джордан

Несколько лет назад у одного из наших сыновей не ладилось в школе. Нередко он не понимал условие задачи, не говоря уже о решении. В компании других людей вел себя инфантильно, и это внушало близким сильное беспокойство. Его физическое развитие оставляло желать лучшего: он был низкорослым, щуплым, с плохой координацией движений: например, замахивался бейсбольной битой, когда мяч был еще далеко. Это вызывало насмешки.

Нас с женой обуревало желание ему помочь. Ведь, успех, который так много значит во всех областях жизни, тем более важен в воспитании детей. Поэтому мы определили свое отношение к проблеме, наметили пути решения и приложили все усилия, чтобы внушить сыну положительную установку. Мы то и дело подбадривали его: «Давай, сынок! У тебя получится! Мы в тебя верим! Возьмись за биту немного повыше — обеими руками — и следи за мячом. Не маши битой, пока мяч не подлетит поближе!» И если замечали хоть мизерный прогресс, бурно ликовали: «Молодец, сынок, продолжай в том же духе!»

Другие продолжали смеяться над ним, и мы упрекали их: «Оставьте мальчика в покое: он учится». Сын плакал и твердил, что у него никогда не получится. И вообще он ненавидит бейсбол.

Все наши усилия оказались тщетными. Это начало сказываться на самоуважении сына, его уверенности в себе. Мы лезли из кожи вон, чтобы настроить его на оптимистический лад, но после ряда неудач отступились и попробовали взглянуть на ситуацию под другим углом.

Как раз в ту пору мне довелось принять участие в разработке программы повышения квалификации руководителей, рассчитанной на широчайшую клиентуру по всей стране. В частности, моей задачей было подготовить рассчитанный на два месяца курс овладения основами общения и восприятия для участников Программы переобучения руководящих кадров компании «IBM».

В ходе подготовки к занятиям меня особенно заинтересовал механизм образования восприятий и то, как они влияют на наше вИдение, которое, в свою очередь, определяет поведение. Это привело меня к изучению теории вероятности и самосбывающихся пророчеств, или «эффекта Пигмалиона», а также к осознанию того, как глубоко восприятия пускают в нас корни. Я понял, что, рассматривая — через ту или иную призму — окружающую действительность, мы не должны оставлять без внимания и саму призму, так как она способна влиять на наше видение.

Обсудив концепцию, которая легла в основу моего учебного курса для «IBM», и применив ее к ситуации с сыном, мы с Сандрой поняли, что наши действия, направленные на то, чтобы ему помочь, определялись нашим, глубоко укоренившимся представлением о его «неполноценности». И сколько бы мы ни бились над выработкой правильного отношения и поведения, от нас к нему постоянно шел сигнал: «Ты нуждаешься в опеке».

Постепенно до нас дошло, что, если мы хотим круто изменить ситуацию, нам нужно в первую очередь измениться самим, а для этого — изменить наши представления.

Этика имиджа и этика характера

Одновременно с исследованиями в области восприятий и в дополнение к ним, я с головой ушел в тщательное изучение всей опубликованной в Соединенных Штатах с 1776 года литературы об успехе. Мне довелось прочитать (или пролистать) сотни книг, статей и очерков на темы самосовершенствования, популярной психологии и самопомощи. К моим услугам оказалась квинтэссенция того, что в свободном, демократическом обществе считается ключом к достижению успеха.

Перенесясь таким образом на два столетия назад, я подметил одну настораживающую закономерность. Возможно, из-за моих собственных проблем и проблем большинства людей, с которыми я сталкивался на протяжении многих лет, во мне росло ощущение, что литература об успехе, вышедшая за последние полвека, весьма поверхностна. Она почти целиком посвящена осознанию социального образца (имиджа), его созданию, механизму действия и способам быстрого восстановления — своего рода срочной медицинской помощи с применением аспирина и пластыря. Эти средства хороши лишь в качестве пожарных мер, для временного решения проблемы: причина конфликта не устраняется, а только загоняется вглубь, готовая в любую минуту напомнить о себе.

Такой подход резко контрастирует с тем, что имело место в первые полтора столетия, когда главное внимание уделялось фундаментальным свойствам личности, считавшимся залогом жизненного успеха. Это такие черты характера, как честность, скромность, верность, умеренность, мужество, справедливость, терпение, трудолюбие, искренность, и то, что получило название «золотого правила нравственности»: «Поступай по отношению к другим так, как ты хочешь, чтобы поступали по отношению к тебе». Ярким примером такой литературы могут служить мемуары Бенджамина Франклина. В сущности, это история человеческих усилий, направленных на укоренение в своем характере определенных принципов и навыков.

Но вскоре после первой мировой войны центр внимания сместился от ЭТИКИ ХАРАКТЕРА к тому, что можно назвать ЭТИКОЙ ИМИДЖА. Успех стали рассматривать как результат создания общественного имиджа (выгодного представления о себе), системы правил и образцов поведения, умений и приемов, служащих «смазкой» при взаимодействии с другими людьми. Развитие ЭТИКИ ИМИДЖА в основном пошло по двум направлениям: одно занялось правилами поведения в обществе, а другое — внедрением в сознание положительной установки. Эта жизненная философия нашла выражение в воодушевляющих и временами действительно верных формулах, например: «Правильное отношение — залог правильного решения»; «Улыбкой скорее завоюешь друзей, чем серьезностью»; «Разум способен добиться всего, что только может вообразить».

В остальном этика имиджа сводится к откровенному манипулированию, почти шарлатанству, и предлагает арсенал средств, с помощью которых можно добиться хорошего отношения к себе со стороны других людей: например, рекомендует «вести разговор в русле интересов собеседника» (чтобы, расположив его в вашу пользу, заставить действовать в ваших интересах), пускать пыль в глаза либо воздвигать преграды на жизненном пути конкурентов.

Достоинства подлинные и мнимые

Не спорю: отдельные элементы этики имиджа: формирование личности, овладение искусством общения, выработка стратегии влияния и положительное мышление — полезны и важны для достижения успеха. И все же они вторичны. Возможно, широко пользуясь человеческой способностью возводить здание современной жизни на фундаменте опыта прошлых поколений, мы, сами того не замечая, до такой степени увлеклись собственной постройкой, что утратили представление о фундаменте. Или так долго пожинали плоды там, где не сеяли, что забыли о необходимости сеять.

Если я хочу воспользоваться стратегией влияния и применить на практике набор правил, которые помогут мне воздействовать на людей в моих интересах (например, заставить подчиненных сознательнее относиться к работе, ко мне и друг к другу) — и в то же время сам полон недостатков и двуличен, вряд ли мне суждено преуспеть на долговременной основе. Неискренность рождает недоверие; что бы я ни делал, какие бы ни применял методы, все будет воспринято как манипулирование. Не спасут ни ораторское искусство, ни даже добрые намерения. Нет доверия — нет и почвы для прочного успеха. Только истинная доброжелательность делает технику общения эффективной.

Целиком положиться на технику — все равно, что зубрить перед экзаменом. Нахватавшись верхушечных знаний, можно кое-как «спихнуть» предмет, даже получить хорошую отметку, но без упорной, день за днем, работы нельзя приобрести глубокие познания в интересующей вас области, развить ум, стать первоклассным специалистом.

Вы никогда не задумывались, сколь смехотворными были бы попытки жульничать, работая на ферме: весной пропустить сев, все лето бить баклуши, а осенью рассчитывать на урожай? Сельское хозяйство — естественная система, исключающая подделку. Вы платите — и получаете по деньгам. Что посеешь, то и пожнешь. Никакого очковтирательства.

По большому счету, тот же принцип действует и в отношениях между людьми. Это тоже естественные системы, основанные на законе урожая. На коротком отрезке времени, в искусственных социальных системах — таких, как школа, — иногда удается «проскочить» за счет нами же придуманных правил игры. При «одноразовых» либо кратковременных контактах можно пустить в ход обаяние, искусство обхождения с людьми, прикинуться, будто вы разделяете их интересы, и произвести благоприятное впечатление. Можно подобрать простые, быстродействующие средства для временных ситуаций. Но они будут непригодны для длительных отношений. Если вы непостоянны и неискренни, в ходе житейских передряг истинные мотивы обязательно всплывут на поверхность, и кратковременный успех сменится крахом.

Нередки случаи, когда за счет мнимых достоинств удается добиться общественного признания, — однако рано или поздно это непременно скажется по всем направлениям: будь то работа, брак, дружба или отношения с детьми-подростками в критический период становления личности. Человеческий характер красноречивее всяких слов. Как сказал Эмерсон: «Сущность твоя столь громко заявляет о себе, что я не слышу твоих речей».

А вот высказывание Уильяма Джорджа Джордана: «Каждый наделен чудесной — немой, бессознательной, незримой — энергией добра или зла. Она — продукт всей его жизни, постоянное излучение, высвечивающее его таким, какой он есть, а не таким, каким хочет казаться».

Власть стереотипа

«Семь навыков успеха» воплощают основополагающие принципы плодотворной человеческой деятельности. Эти принципы глубоко коренятся в человеческой натуре, лежат в основе прочного счастья и успеха.

Но чтобы понять и воспринять эти принципы, нужно как следует разобраться в собственных СТЕРЕОТИПАХ и механизме их смены.

У каждого из нас своя модель мира, которую можно уподобить карте. Каждому ясно: карта — не местность, а ее схематическое отображение.

Предположим, вам нужно попасть в центр Чикаго. В этом может помочь карта города. Но представьте себе, что вас снабдили не той картой: из-за типографской ошибки «карта Чикаго» на деле оказалась картой Детройта. Представляете свое разочарование и всю тщетность попыток добраться до места назначения?

Можно приложить много сил и стараний, совершенствуя свое поведение: например, увеличить скорость. В результате вы лишь скорее окажетесь не в том месте.

Можно попробовать изменить отношение к проблеме — «не принимать близко к сердцу». Вы все равно не попадете туда, куда нужно, но легче перенесете неудачу. При интенсивной положительной установке вы обретете способность «ловить кайф» в любой точке земного шара.

И тем не менее, факт остается фактом: вы прибыли не туда. Решение проблемы не зависит от вашего отношения к ней или ваших поступков. Все упирается в неверную карту.

Если же вы раздобудете правильную схему Чикаго, ваше упорство будет вознаграждено. При этом известную роль может сыграть скорость движения (поведение), а в случае препятствий — и сила духа (отношение), однако определяющим фактором будет по-прежнему точность карты.

В голове каждого из нас — множество таких карт. Их можно разделить на две группы: отображения РЕАЛЬНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ и те, где предметы и явления предстают такими, какими мы хотим их видеть, — это ЦЕННОСТИ», или ИДЕАЛЫ. Все, что с нами происходит, мы воспринимаем сквозь призму этих, сложившихся в голове, карт. Мы редко задумываемся об их точности — иногда даже не отдаем себе отчета в их существовании.

Прежде чем двинуться дальше, предлагаю вам интеллектуально-эмоциональный тест. Отвлекитесь на несколько секунд и взгляните на рис.1

рис.1

Теперь посмотрите на рис.2 и подробно опишите, что вы видите.

Вы видите женщину? Сколько ей, по-вашему, лет? Как она выглядит? Во что одета? В каких ситуациях вы можете ее представить?

рис.2

Вероятно, вы скажете, что на рис.2 нарисована привлекательная девушка лет двадцати пяти, изящно одетая, скромница, с точеным носиком. Если вы холосты, вам захочется куда-нибудь ее пригласить.

Если вы торгуете дамской одеждой, возможно, у вас мелькнет мысль привлечь ее к сотрудничеству в качестве манекенщицы.

А что, если я скажу, что вы ошибаетесь? Стану утверждать, будто этой женщине шестьдесят или семьдесят лет? Что у нее угрюмое выражение лица, огромный нос и она никоим образом не подходит для демонстрации мод? Скорее уж вам захочется помочь ей перейти улицу.

Кто прав? Посмотрите еще раз на картинку. Видите старуху? Если нет, сделайте еще одну попытку. Разглядели непомерно большой нос? Шаль, в которую она кутается?

Если бы мы с вами встретились, можно было бы разобрать рисунок по деталям и попытаться переубедить друг друга. Вы поделились бы со мной своим видением, а я рассказал бы, что вижу сам. Но, раз это невозможно, предлагаю вам посмотреть на рис.3 и хорошенько вглядеться.

рис.3

Видите старуху? Очень важно, чтобы вы ее увидели, прежде чем продолжите чтение.

Я впервые познакомился с этим тестом много лет назад, в Гарвардской Школе бизнеса. С его помощью преподаватель наглядно демонстрировал, как два разных человека могут по-разному видеть один и тот же предмет — и оставаться правыми.

Логика тут ни при чем — тест носит сугубо психологический характер.

Преподаватель приносил с собой две колоды крупноформатных карт — наподобие игральных. На одних была нарисована молодая женщина, которую вы видите на рис.1, а на других — старуха с рис.3. Он раздавал карты студентам, просил на протяжении десяти секунд внимательно вглядываться в изображение, а затем вернуть ему карты. Потом проецировал на экран рис.2, сочетающий в себе детали обоих рисунков, и просил описать увиденное. Почти все, кому досталась карта с изображением молодой женщины, точно так же воспринимали женщину на экране. И наоборот.

Я часто прибегаю к этому эксперименту, так как он обеспечивает глубокое проникновение и ведет ко многим важным открытиям в области плодотворной индивидуальной и коллективной деятельности. Прежде всего, он демонстрирует, как сильно условия жизни (эксперимента) влияют на восприятие и образование представлений. Если такой эффект достигается за десять секунд, что же говорить об опыте целой жизни? Всевозможные воздействия, которым мы подвергаемся со стороны семьи, школы, церкви, коллег, друзей, условий жизни и популярных теорий — таких, как этика имиджа, — все это подспудно влияет на формирование системы взглядов, нашей картины мира.

Этот эксперимент убедительно показывает: отношение к проблеме и поведение в первую очередь зависят от сложившихся стереотипов. Если вы входите в те девяносто процентов, которые регулярно видят на обобщенном рисунке молодую женщину, вам не придет в голову помочь ей перейти улицу. То есть, ваши эмоции и поступки определяются видением.

И вот тут-то становится очевидным один из важнейших недостатков этики имиджа. Попытки ограничиться внешними переменами — изменить подход к проблеме и свое поведение — и уклониться от пересмотра своих представлений в долгосрочной перспективе оказываются несостоятельными.

Нам также становится ясно, как сильно стереотипы влияют на наше общение с другими людьми. Мы убеждены, что смотрим на мир незамутненным, объективным взглядом, и вдруг оказывается, что другие думают о себе то же самое, однако видят совсем другое. Образно говоря, «точка зрения зависит от кочки зрения».

Каждому хочется верить, что его картина мира ближе других к объективной реальности. Но это не так. Мы воспринимаем мир в зависимости от условий и от того, каковы мы сами. Пытаясь описать явления окружающей действительности, мы, в сущности, описываем себя, свое представление о них. Если кто-то не соглашается, мы считаем такого человека ущербным. Однако, как показывает вышеприведенный опыт, честные люди в абсолютно здравом уме и ясном сознании могут по-разному видеть вещи — каждый сквозь призму своего опыта.

Это не означает, что объективных фактов не существует вообще. В нашем опыте два человека, на восприятие которых повлияли два разных рисунка, вместе смотрят на третий. Они видят одни и те же детали — черные штрихи, белые пятна — и признают их фактически существующими. А вот интерпретация фактов уже зависит от прошлого опыта. Факты вне толкования не имеют смысла.

Чем полнее мы отдаем себе отчет в наличии у нас определенных представлений (предубеждений), чем ответственнее подходим к их проверке действительностью, чем внимательнее прислушиваемся к другим и считаемся с их мнением, тем шире наш кругозор и объективнее — точка зрения.

Помню мини-шок, испытанный мною одним воскресным утром в нью-йоркской подземке. Люди спокойно расположились на сиденьях — одни читали, другие погрузились в раздумья, третьи клевали носом. Привычная, мирная сцена.

Потом в вагон вошел мужчина с детьми. Дети так шумели, что атмосфера мигом изменилась.

Мужчина сел рядом со мной и закрыл глаза, безучастный ко всему на свете. Дети орали, носились взад-вперед, швыряли различные предметы, даже выхватывали из рук пассажиров газеты. Это ужасно раздражало. И тем не менее их отец ничего не предпринимал.

Трудно было сохранить безразличие. У меня просто не укладывалось в голове, как можно оставаться таким невосприимчивым, разрешать своим детям носиться, как дикари, и ни за что не отвечать. Да и все остальные пассажиры были разгневаны. В конце концов я не выдержал и, повернувшись к соседу, с максимальным — как мне показалось — терпением сказал:

— Сэр, ваши дети мешают множеству людей. Вы не могли бы получше присматривать за ними?

Он поднял на меня глаза — так, словно только что очнулся, — и ответил:

— Да-да, вы правы. Видите ли, мы едем из больницы, где час назад умерла их мать. Не представляю, как теперь быть, — а они, похоже, не представляют, как себя вести.

Можете представить себе мои чувства в этот момент? Моя парадигма, то есть модель ситуации, мигом лопнула, я увидел вещи в совершенно ином свете — и, конечно, стал думать, чувствовать, вести себя иначе. Гнев испарился. Мне больше не нужно контролировать себя; сердце преисполнилось чужой боли. Мною владели жалость и сочувствие.

— У вас только что умерла жена? О, как мне жаль! Может, вам станет легче, если вы поделитесь со мной? Могу ли я чем-нибудь помочь?

Так за одно мгновение ситуация кардинальным образом изменилась.

Большинству людей в тот или иной период жизни довелось пережить похожий скачок в сознании. Это произошло перед лицом нависшей над ними угрозы, когда происходит мгновенная переоценка ценностей, или если они вдруг оказались в непривычной для себя роли – мужа или жены, отца или деда, менеджера или руководителя.

Можно неделями, месяцами, даже годами упражняться в этике имиджа, пытаться изменить свое отношение к проблеме и свое поведение – и ни на йоту не приблизиться к желанным переменам; зато они моментально произойдут, как только мы попробуем взглянуть на вещи под другим углом.

Таким образом, становится очевидным, что, если мы заинтересованы лишь в незначительных переменах, можно сосредоточить усилия на отношении и поведении. Но если мы нацелены на качественный скачок, возникает необходимость пересмотреть всю нашу жизненную философию.

Торо сказал: «На один удар, подрубающий корень зла, приходится тысяча ударов по его веточкам». Можно добиться качественных изменений в жизни, только прекратив наносить удары по веточкам и вложить всю свою мощь в решающий удар по корням – закостеневшим представлениям.

Видение и бытие

Конечно, не все перемены вершатся в единый миг. В отличие от случая в метро, перемена в нашем с Сандрой подходе к воспитанию сына явилась результатом медленного, мучительного процесса. Наш первоначальный подход был обусловлен годами приверженности этике имиджа; мы, как тщеславные родители, пребывали в плену условностей. И только сломав стереотип, смогли добиться радикальных изменений в своей психологии — что помогло нам взять ситуацию в свои руки.

Чтобы увидеть свое дитя в новом, объективном свете, нам с женой пришлось измениться самим, что, в свою очередь, привело к возникновению новой модели семейной жизни.

Как правило, стереотип чрезвычайно устойчив; он — призма, сквозь которую мы смотрим на мир. Зато ломка стереотипа с неодолимой силой влечет радикальные перемены — независимо от того, являются ли она внезапными или постепенными.

Система взглядов, основанная на принципах

В основе этики характера лежит аксиома о существовании ПРИНЦИПОВ, от которых зависит успех нашей деятельности. Они выполняют роль естественных законов в гуманитарной сфере и так же объективны, бесспорны и незыблемы, как закон всемирного тяготения в физике.

Объективный характер и роль этих принципов могут быть продемонстрированы на примере одного эпизода, приведенного Франком Кохом в «Трудах Военно-морского общества».

«Два линкора, приписанных к учебной эскадре, выйдя на маневры, были застигнуты штормом и провели несколько дней в открытом море. Я служил на головном корабле и с наступлением темноты нес вахту на мостике. Из-за клочьев тумана видимость была препаршивой, так что капитан не уходил с мостика, лично руководя нашей деятельностью.

Вскоре после наступления сумерек дозорный доложил:

— Справа по курсу корабля огонь.

— Неподвижный или смещающийся к корме?

— Неподвижный, сэр, — ответил дозорный, что означало: ситуация чревата столкновением.

Капитан крикнул сигнальщику:

— Передайте: «Есть опасность столкновения. Рекомендую вам изменить курс на двадцать градусов».

Последовал ответ: «Рекомендую вам изменить курс на двадцать градусов».

Капитан приказал передать: «Я — капитан. Требую изменения курса на двадцать градусов».

Ответ был: «Я — моряк второго класса. Смените курс на двадцать градусов».

Капитан весь кипел от возмущения.

— Передайте, — он словно выплевывал слова: — «Я — линкор. Требую смены курса на двадцать градусов»!

В ответ просигналили: «Я — маяк».

Мы сменили курс».

В приведенном случае видно, как ограниченное, шаблонное восприятие не позволяет правильно оценить обстановку. В повседневной жизни подобная ситуация представляет ничуть не меньшую угрозу.

Принципы — те же маяки, естественные законы, которые непозволительно нарушать. Как сказал Сесил де Милль в своем эпохальном фильме «Десять заповедей»: «Мы не в силах сокрушить закон; все, что мы можем, это рухнуть при столкновении с ним».

Люди смотрят на жизнь и взаимоотношения с окружающими сквозь призму своих представлений, или карт, составленных на основании их жизненного опыта. Как уже отмечалось, карта — не сама местность, а лишь попытка ее описать, то есть субъективная реальность.

Что же касается объективной реальности, или местности, то она сплошь утыкана «маяками», ограничителями, принципами, лежащими в основе развития и процветания личности. Эти принципы — естественные законы, мириадами нитей вплетенные историей в ткань общества; они — корни человеческого опыта, вобравшего в себя опыт каждого рода, любого общественного установления, выдержавшего проверку временем. Степень точности мысленной карты никак не влияет на саму местность.

Объективный характер принципов, или естественных законов, становится очевидным для всякого, кто глубоко мыслит и изучает циклы исторического развития общества. Эти принципы то и дело напоминают о себе; степень их осознания людьми и умения жить в согласии с ними ведет либо к жизнестойкости и стабильности, либо к упадку и краху.

Принципы, о которых идет речь, ни в коей мере не являются эзотерическими, то есть понятными лишь посвященным, и не имеют ничего общего с мистикой либо религиозными догмами. В этой книге вы не встретите ни одного положения, которое подходило бы только какому-то одному вероисповеданию, включая то, к которому принадлежу я сам. Эти принципы входят как составная часть в любую широко распространенную религию, равно как и во всякую жизнеспособную общественную теорию или этическую систему. Они самоочевидны и универсальны, являются необходимым условием человеческого существования, частью морали, изначально присутствуют в сознании всех людей, независимо от социальной принадлежности или готовности соблюдать эти принципы. Они существуют даже тогда, когда погребены под тяжестью ненормальных условий жизни.

Возьмем, к примеру, принцип СПРАВЕДЛИВОСТИ, из которого произросла концепция права. Даже маленькие дети от природы наделены чувством справедливости, несмотря на то, что личный опыт подчас дает примеры противоположного толка. Конечно, существуют серьезные расхождения в трактовке и способах достижения справедливости, но сама идея признается практически всеми — можно сказать, «носится в воздухе».

Вот еще примеры: ЧЕСТНОСТЬ и ПОСТОЯНСТВО. На этих двух китах держится ДОВЕРИЕ, без которого невозможно деловое сотрудничество, равно как и любые, рассчитанные на долгую перспективу, связи между людьми.

Далее идет ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО, основа основ Декларации Независимости Соединенных Штатов Америки: «Мы считаем очевидными следующие истины: все люди сотворены равными, и все они одарены своим Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат жизнь, свобода и стремление к счастью».

Следующий принцип — ДОЛГ — сопряжен с потребностью внести свой вклад в дело свободного и счастливого развития человечества. С ним тесно связано понятие ДОБРОДЕТЕЛИ.

Не забудем и о принципе ПОТЕНЦИАЛА. В момент появления на свет каждый находится в эмбриональном состоянии и мало-помалу раскрывает свой потенциал, обнаруживает все новые таланты. С этим тесно связаны такие понятия, как СТАНОВЛЕНИЕ, РАЗВИТИЕ и ПРОГРЕСС — процесс реализации потенциала, самовыражения и самоутверждения личности, в свою очередь требующий ТЕРПЕНИЯ, ЗАБОТЫ и ПООЩРЕНИЯ.

Принципы следует отличать от ПРАВИЛ. Правила действуют по отношению к какой-нибудь конкретной сфере деятельности. Что годится в одном случае, не годится в другом, похожем — это могут подтвердить родители, пытавшиеся воспитывать второго ребенка в точности как первого.

В отличие от ситуационно обусловленных правил, принципы существуют как коренные, фундаментальные истины, имеющие универсальное применение. Они одинаково подходят отдельно взятой личности и супружеской паре, семье, частному предприятию или общественной организации. Будучи полностью усвоенными, то есть преобразованными в НАВЫКИ, принципы могут послужить основой для выработки правил.

Принципы — ограничители, помогающие нам соотносить свое поведение с непреходящими ценностями. Они фундаментальны и неоспоримы, потому что самоочевидны. Простейший способ убедиться в их правильности — даже не попробовать, а только представить себе попытку существовать, претворяя в жизнь их антиподы. Сомневаюсь, чтобы кто-либо всерьез считал несправедливость, ложь, подлость, тунеядство, бездарность или порок прочным фундаментом для счастья и успеха. Можно спорить о терминологических тонкостях, способах проявления и осуществления отдельных принципов, но в глубине души никто не сомневается в их существовании.

Чем точнее наши карты, или представления о мире, совпадают с верными принципами, тем они надежнее. Точные карты значат для личного и коллективного успеха неизмеримо больше, чем любые усилия, направленные на перемены в отношении к проблеме и поведении.

Принцип развития и шанса

Своим блеском и притягательностью для всех этика имиджа обязана тому, что она обещает быстрый, не требующий особого труда способ достичь высокого качества жизни и установить тесные взаимоотношения с другими людьми.

Это — символ без содержания, философия быстрого обогащения, так называемой «халявы». И даже если она временно торжествует, проблема остается.

Этика имиджа иллюзорна и обманчива. Пытаться достичь высоких результатов с помощью набора трюков и пожарных мер — все равно что добираться в центр Чикаго, пользуясь картой Детройта.

На протяжении жизни человек проходит через несколько стадий роста и развития. Младенец учится переворачиваться, садиться, ползать, ходить и бегать. Каждая ступень развития равно необходима и требует времени. Нельзя прыгать через ступеньки.

Это относится ко всем фазам жизни и видам деятельности — будь то обучение игре на фортепьяно или овладение искусством общения с партнерами по бизнесу — и справедливо как для отдельно взятой личности, так и для коллектива (включая семью).

Мы согласны с этим, когда речь идет о явлениях материального мира; однако применить тот же подход к эмоциональной сфере, отношениям между людьми — трудное и непривычное дело. Даже признавая правомерность этого подхода, не так-то легко — осуществить его на практике. Гораздо проще и привычнее — пытаться «срезать угол», перескочить через несколько жизненно важных ступенек — лишь бы сэкономить время и усилия и в то же время достичь желаемого результата.

Что происходит, когда мы пытаемся ускорить естественный процесс развития? Представьте себе: вы — посредственный теннисист, но, чтобы произвести выгодное впечатление, бросаете вызов игроку высокого класса. Как по-вашему, что произойдет? Достаточно ли настроиться на успех, чтобы выиграть у профессионала?

Или вообразите, что вы похвастались перед знакомыми, будто ваша игра на фортепьяно достойна концерт-холла — тогда как на самом деле вы играете на уровне начинающего. Чем все кончится?

Ответ очевиден. Никому не дано безнаказанно игнорировать естественный ход событий и пытаться ускорить движение вперед. Это — против законов природы. Все попытки «срезать угол» приведут к краху и разочарованию.

Чтобы установить хорошие отношения с женой, детьми, друзьями или сослуживцами, нужно научиться слушать. А это требует больших эмоциональных затрат. Процесс слушания включает в себя такие компоненты, как терпение, открытость и искреннее стремление понять. Все эти качества относятся к высокому уровню развития личности. Гораздо легче — действовать на низком эмоциональном уровне — и в то же время щедро раздавать советы, относящиеся к более высокому уровню.

Об уровне развития нетрудно судить, если речь идет об игре в теннис или на фортепьяно: здесь притворством не возьмешь. А вот в сфере эмоционального развития все не столь очевидно. Мы можем «позировать», «пускать пыль в глаза» перед незнакомыми людьми или сослуживцами, и это какое-то время сходит нам с рук. Можно даже самим уверовать в свой обман. Хотя я лично уверен: большинство из нас знает себе истинную цену.

Мне не раз приходилось наблюдать последствия попыток ускорить естественный процесс развития в сфере бизнеса, когда администрация пыталась «купить» более высокие производительность труда, качество продукции либо обслуживания, дисциплину и сознательное отношение к труду — за счет красноречия, искусства улыбаться, косметических или таких сугубо внешних мер, как слияние подразделений, тактичная или бесцеремонная перестановка кадров и так далее. Но при этом упускают из виду климат низкого доверия — следствие подобных манипуляций. Убедившись в неэффективности одних мер, ищут другие, такие же поверхностные, относящиеся к Этике имиджа — нарушая тем самым естественный ход событий и принципы, на которых основана культура высокого доверия.

Помню, как однажды, много лет назад, я сам отступил от этого принципа. Вернувшись домой в день рождения дочери, я застал ее в передней. У девочки был угрюмый, вызывающий вид; она вцепилась в свои подарки и ни за что не хотела дать другим детям поиграть с ними. Первым, что бросилось мне в глаза, были несколько человек родителей, на чьих глазах разыгрывалась эта неприглядная сцена. Мне стало невыносимо стыдно, тем более что в то время я читал в университете курс лекций об отношениях между людьми и прекрасно знал (во всяком случае, чувствовал), чего от меня ждут все эти взрослые.

Атмосфера в комнате накалилась. Дети окружили мою дочь; они тянули руки и просили дать им поиграть игрушками, которые сами же только что ей и подарили. А она ни за что не соглашалась. Я сказал себе: «Необходимо научить ее делиться своими вещами. Щедрость — одно из ценнейших человеческих качеств».

Я начал с того, что обратился к дочери с просьбой:

— Солнышко, поделись, пожалуйста, своими игрушками с друзьями.

Ответ был предельно лаконичен:

— Нет.

Я стал апеллировать к здравому смыслу:

— Милая, если ты будешь давать гостям твои игрушки, они тоже поделятся с тобой, когда ты придешь к ним в гости.

— Нет,— отрезала она.

Я растерялся: ведь все увидели, что я для дочери — не авторитет, — и попробовал прибегнуть к подкупу. Сладким голосом я произнес:

— Солнышко, если ты дашь детям поиграть твоими игрушками, я дам тебе чудо-жвачку.

— Не хочу жвачку!

Я начал терять терпение и заговорил на языке угроз:

— Не поделишься — получишь!

— Пускай! Это мое! Не хочу делиться!

В конце концов я перешел к силовым методам. Отобрал у нее игрушки и отдал другим детям.

— Валяйте, мелюзга, веселитесь!

Вероятно, прежде чем начать делиться игрушками, дочери нужно было вдосталь наиграться самой и таким образом утвердиться в правах собственности (и правда — как можно разделить с другими то, чем сам толком не владеешь?) Она ждала от меня, своего отца, что я проявлю высокую эмоциональную зрелость, дам ей возможность вступить во владение новыми вещами.

Я же в первую очередь ориентировался на мнение других родителей; отношения с дочерью, интересы ее воспитания отступили на второй план. С самого начала я исходил из убеждения: человек должен делиться своими вещами; дочь отказывается — следовательно, поступает дурно.

Возможно, я предъявлял к ней завышенные требования как раз потому, что мой собственный уровень эмоционального развития был низок. Я продемонстрировал неспособность — или нежелание — проявить терпение и понимание и требовал от дочери, чтобы она пожертвовала своими вещами. Это была попытка компенсировать моральную слабость за счет родительской власти и насильно принудить ее сделать то, чего я от нее требовал.

Однако искусственная сила ведет к дальнейшему ослаблению того, кто к ней прибегает, так как опирается на внешние факторы и направлена исключительно на достижение цели. Она также ослабляет того, кто вынужден уступить, потому что подрывает его способность самостоятельно мыслить, развиваться, вырабатывать внутреннюю дисциплину. И наконец, применение силы пагубно сказывается на человеческих отношениях. Готовность к сотрудничеству вытесняется страхом; растут строптивость и взаимные обиды.

А что происходит, когда источник заимствованной силы — будь то физическое превосходство, положение в обществе, власть, связи, высокий пост, приличия либо прошлые заслуги — иссякает?

Будь я в то время умнее, постарался бы опереться на внутренние ресурсы: мое понимание истинной доброты и взгляды на воспитание детей, любовь и заботу. Я предоставил бы дочери свободу выбора — делиться или не делиться игрушками с другими детьми. Возможно, после неудавшейся попытки убеждения мне следовало переключить внимание детей на увлекательную игру и таким образом избавить дочь от чрезмерного эмоционального давления. Ведь, стоит ребенку утвердиться в своем праве собственности, как он начинает делиться с товарищами — охотно, естественно и без промедления.

Мой жизненный опыт говорит: есть время пускать в ход педагогические приемы и есть — воздерживаться. Когда отношения напряжены и атмосфера буквально заряжена эмоциями, нотации воспринимаются как наказание, почти как предательство. Зато, оставшись с ребенком наедине, в нормальной обстановке, когда между вами нет натянутости, можно спокойно объяснить, чего вы от него хотите и каковы могут быть ваши совместные шаги в этом направлении. Эффект не замедлит сказаться. Вероятно, в то время я еще недостаточно созрел и не сумел возвыситься до терпения и не внешнего, а внутреннего — психологического — воздействия.

Возможно, чувство обладания должно идти впереди щедрости. Возможно, многие из тех, кто привык либо делиться механически, либо вообще не делиться, просто не знают, что это такое — владеть самому, осознавать себя как личность, обладать чувством собственного достоинства. Если мы хотим правильно воспитывать детей, необходимо запастись терпением и дать им познать чувство собственности — в то же время мудро, ненавязчиво внушая преимущества щедрости и неукоснительно подкрепляя слова собственным примером.

То, как мы видим проблему, — и есть проблема

Всех очень интересует, когда что-то хорошее происходит в жизни отдельных людей, семей или организаций, опирающихся на твердые принципы. Всех восхищают сила и зрелость таких людей, единство и сплоченность таких семей, гибкость и синергитическая культура таких организаций.

Люди тут же задают вопрос, который четко выявляет их основную парадигму: "Как это вам удается? Научите меня своей методике!" На самом деле это означает: "Дайте мне совет или решение, с помощью которого я смогу быстро облегчить свою собственную тяжелую ситуацию!"

И найдутся такие учителя, которые обучат их тому, о чем они просят. Освоенные ими навыки и техники в течение короткого промежутка времени могут показать свою работоспособность. С помощью этого "социального аспирина", возможно, даже удастся снять некоторые острые проблемы.

Однако основная хроническая причина останется, и постепенно появятся новые болезненные симптомы. Чем больше люди привержены быстрым решениям и чем больше они концентрируются на острых проблемах, тем в большей степени сам этот подход усугубляет хроническое болезненное состояние.

То, как мы видим проблему, — и есть проблема. Посмотрите снова на некоторые высказывания о проблемах, приведенные в этой главе, и на роль Этики Личности в подобном мышлении.

Я прошел столько курсов обучения эффективному руководству кадрами. Я хочу, чтобы мои подчиненные работали с высокой отдачей, и изо всех сил стараюсь вести себя по отношению к ним дружелюбно и обращаться с ними правильно. Однако с их стороны я не чувствую никакой лояльности. По-моему, стоит мне заболеть и остаться на день дома, они попросту будут бить баклуши. Почему мне не удается научить их быть самостоятельными и ответственными? Или, может, стоит подыскать других, которые обладают такими качествами?

Этика Личности подсказывает мне, что я должен предпринять какие-то решительные действия — нужно раскачать подчиненных, расшевелить им мозги, — чтобы те пришли в форму и ценили то, что имеют. Или же мне следует найти какую-то мотивирующую программу тренинга, которая бы заставила их работать с большей отдачей. Или мне следует нанять новых сотрудников, которые работают лучше.

Но разве при таком открыто нелояльном моем поведении подчиненные не задают себе вполне естественного вопроса, а действую ли я в их интересах? Не чувствуют ли они, что я обращаюсь с ними как с неодушевленными механизмами? И есть ли в этих ощущениях какая-то доля правды?

Если вглядеться в себя поглубже, разве не именно такими я их себе представляю? Может быть, то, как я вижу людей, работающих на меня, как раз и является частью проблемы?

Так много нужно сделать дел, а времени вечно в обрез. Я спешу и ощущаю прессинг времени весь день. Каждый день. Семь дней в неделю. Я посещал семинары по управлению временем и перепробовал с полдюжины всяких систем планирования. Кое в чем они мне помогли, но, все же, я не могу сказать, что живу счастливой, плодотворной и спокойной жизнью, как мне бы того хотелось.

Этика Личности подсказывает мне, что должно найтись что-то, способное помочь мне более эффективно справляться с прессингом времени, — какие-то семинары или пособия по планированию времени.

Но не может ли оказаться, что производительность не решит моих проблем? Разве то, что я буду делать больше дел за меньшее время, избавит меня от беспокойства? А не может ли это только увеличить скорость и силу моей реакции на людей и обстоятельства, которые, похоже, управляют моей жизнью?

А нет ли здесь чего-то еще, что следует искать более глубоко и основательно, — некой парадигмы внутри меня самого, которая и определяет то, как я вижу мое время, мою жизнь и мою собственную натуру?

Наш брак стал не в радость. Не могу сказать, чтобы мы скандалили; просто мы больше не любим друг друга. Мы обращались к консультанту, перепробовали разные рецепты, но, наверное, просто уже не способны оживить прежние чувства.

Этика Личности подсказывает мне, что должна быть какая-то новая книга или какой- нибудь специальный семинар, на котором, открыв вместе с остальными участниками свои чувства, моя жена научилась бы понимать меня лучше. Или это окажется бесполезным и только новые отношения с другим человеком позволят мне обрести ту любовь, к которой я стремлюсь?

А может быть, дело вовсе не в моей супруге? Может быть, я сам способствую развитию ее недостатков и сам ставлю свою жизнь в зависимость от ее ко мне отношения?

Может быть, вся проблема порождается моей собственной парадигмой о жене, о браке и о том, что такое любовь?

Теперь вы видите, насколько сильно парадигмы Этики Личности влияют на то, как мы видим наши проблемы, и на то, каким способом мы пытаемся их решать?

Видя это влияние или нет, многие начинают утрачивать иллюзии относительно пустых обещаний Этики Личности. В своих поездках по стране и работе с различными организациями я обнаружил, что перспективно мыслящие руководители потеряли интерес к "техникам-психологам" и "ораторам-мотиваторам", которым кроме развлекательных историй, перемежаемых банальностями, и предложить-то нечего.

Серьезным людям нужна суть; им нужен процесс. Им нужно нечто большее, чем средства первой помощи — "социальный аспирин" и "социальный пластырь". Они хотят решать глубокие хронические проблемы и концентрироваться на принципах, дающих долгосрочные результаты.

Новый уровень мышления

Альберт Эйнштейн заметил:

«Сложные проблемы, с которыми мы сталкиваемся, не могут быть решены на том же уровне мышления, на котором мы находились в момент их зарождения».

Оглядываясь вокруг, заглядывая внутрь себя и осознавая проблемы, возникшие в нашей жизни в то время, когда мы находились под влиянием этики имиджа, мы начинаем понимать коренной, фундаментальный характер этих проблем и то, что здесь не помогут поверхностный подход и скороспелые решения. Для решения этих проблем нужен иной, более высокий уровень мышления, система взглядов, основанная на принципах, точная «карта» осмысленного бытия и взаимодействия людей.

Этот новый уровень мышления — и есть то, что я назвал «Семь навыков успеха». Он представляет из себя принципиальный, опирающийся на коренные свойства личности, новый — «от внутреннего к внешнему» — подход к личной и межличностной деятельности с точки зрения ее эффективности.

Принцип «от внутреннего к внешнему» предлагает начать с себя, более того — с самой интимной, наиболее глубоко укоренившейся части нашего существа: жизненной философии, а также свойств характера и мотивов.

Суть этого подхода в следующем: если вы хотите ИМЕТЬ счастливую семью, нужно БЫТЬ человеком, способным вырабатывать положительную энергию и нейтрализовать отрицательную. Хотите ИМЕТЬ послушных сына или дочь — БУДЬТЕ всепонимающим, способным к сопереживанию, последовательным и любящим родителем. Хотите ИМЕТЬ больше самостоятельности на работе — БУДЬТЕ ответственным, полезным, высокоэффективным работником. Хотите, чтобы вам доверяли, — заслужите доверие. Хотите добиться всеобщего признания — ценности из разряда вторичных, — сосредоточьте усилия на первичном: ваших достоинствах.

Принцип «от внутреннего к внешнему» подразумевает, что личные победы предшествуют коллективным; прежде чем дать — и попытаться сдержать — обещание другим, нужно научиться выполнять обещанное самому себе. Бессмысленно — ставить ИМИДЖ — впереди ЛИЧНОСТИ, пытаться улучшить отношения с другими людьми, не избавившись от собственных недостатков.

Мне довелось работать с великим множеством людей — талантливых, искренне желающих добиться счастья и успеха, ищущих и трудолюбивых. Я имел дело с руководителями производства, студентами, религиозными и светскими организациями, супругами. И ни разу не видел, чтобы кто-нибудь добился надежных счастья и успеха благодаря сугубо внешним факторам.

Наоборот — во всех случаях подхода «от внешнего к внутреннему» приходилось иметь дело с неудачниками, «жертвами», выброшенными на обочину жизни людьми с парализованной волей, зацикленными на чужих пороках и неблагоприятных обстоятельствах, повинных – по их разумению — в их стагнации. Я видел несчастливые семьи, в которых каждый супруг хотел, чтобы другой изменился, заострял внимание на недостатках партнера, пытался «лепить» его по своему желанию. Я присутствовал на производственных совещаниях, где руководители не жалели времени и энергии на обоснование своего права требовать от подчиненных такого отношения к работе, которое возникает само собой, если существует доверие.

Из-за мощного влияния среды и господствующей в настоящее время этики имиджа, переход к принципу «от внутреннего к внешнему» становится для многих трудной, исполненной драматизма, ломкой стереотипа.

Но опыт — свой и чужой — и тщательное изучение судеб тех, кто добился колоссального жизненного успеха, убедили меня в том, что принципы, воплотившиеся в «Семи навыках», глубоко коренятся в человеческой натуре, присутствуют в нашем сознании в виде нравственного идеала. Чтобы познать, развивать и применять их ради достижения наших заветных целей, нужно перестроить мышление: сломать стереотип и посмотреть на вещи «изнутри».


Новости от Коуча Зиана

Последние события, новые продукты и услуги в сфере коучинга для вас от коуча Зиана.